Невский проспект гудел, как растревоженный улей, пальцы нервно барабанили по кожаному рулю старенькой «Тойоты». В голове крутились обрывки мыслей – что за срочное дело из самой Москвы? Почему именно он? Неужели это связано с новыми разработками «Корсара»?
В кафе «Север» уютно пахло свежей выпечкой. Я немного опоздал на встречу, в кафе были люди, но только человек за столиком у окна выглядел по-московски вальяжно и с достоинством. Это был мужчина лет пятидесяти, высокий в светлом костюме с залысиной. Я подошёл к его столику и поздоровался:
– Здравствуйте, Сергей. Меня зовут Никита Львович, – я протянул руку. – Можно просто Стив. Простите за опоздание, пробки…
– Здравствуйте, очень рад познакомиться, – ответил мужчина, привстав с кресла и пожав руку в ответ. Его рукопожатие было сильным, но коротким. – Кофе желаете?
– Нет, спасибо, – я решил не тянуть время. Чувствовал, как внутри нарастает напряжение. – Давайте сразу к делу.
Сергей кивнул, откинулся на спинку стула и заговорил, его голос был ровным и деловитым, он словно читал по бумаге:
– Итак, Никита Львович, у нас есть необычная просьба. Один весьма известный испанский граф, персона влиятельная и, скажем так, привыкшая получать желаемое, решил пройти из Москвы в Санкт-Петербург на своем гидроцикле. По воде.
Я невольно хмыкнул. «Гидроцикл на то он и гидроцикл, чтобы по воде».
– Но, поскольку граф личность публичная, ему требуется сопровождение. Нужен катер, на котором можно было бы везти топливо, продукты, обеспечивать связь и, конечно же, безопасность.
– И что тут необычного? – Поинтересовался я, пытаясь понять, куда клонит этот московский посланник.
– Необычно то, что у графа на весь переход всего шесть суток, – Сергей сделал небольшую паузу, оценивая мою реакцию. – Шесть дней. А лоция говорит, что этот путь занимает минимум одиннадцать дней для маломерных судов, из-за шлюзов. Вы же понимаете, шлюзование – это время.
Я понимал, поскольку у меня был опыт в этом деле. Более чем. Сколько там… между Москвой и Петербургом по воде? …около полутора тыщ километров по рекам и каналам, плюс шлюзы, а их там около 20 — за шесть дней – это безумие, а значит интересно.
– Мы обращались ко многим, – продолжал Сергей, – но все отказались. Считают это невозможным. Нам посоветовали Вас, как известного путешественника на своих лодках и катерах. Да, признаюсь, я был восхищен, просматривая видео с вашими путешествиями.
Знаю, что врешь, но приятно слышать о себе хорошее, поскольку не часто это происходит. Так так, я весь во внимании.
— Мне думается, что вы справитесь и мы надеемся только на вас. Разумеется, все материальные затраты оплачиваются, плюс… достойный гонорар. Мы обеспечим вас всем необходимым. Ну, и, разумеется, личная благодарность от мэров двух столиц. Плюс, естественно, перспективные заказы ваших катеров, для нужд города. Очень перспективные.
Я молчал, хотя для себя уже решил: поведу графа в Петербург, и в очередной раз оценил талант этих мошенников в искусстве убеждать — взял это себе на заметку. Скорее всего этот важный чел уже все понял, но мне все таки стоит еще немного помолчать и надувать щеки. Хуже не будет.
Перед моими глазами мелькали мои прошлые авантюрные затеи, путешествия и приключения. Было что вспомнить, что рассказать и что показать, — все или почти все свои затеи я снимал на видео, тем был известен.
– Соглашайтесь! – Сергей словно почувствовал мои колебания.
Я глубоко вздохнул и спросил:
— Когда?
— Начало июня…
— Как? Сегодня уже почти май? Это… это очень мало, значит мои требования будут экстраординарными, — я чувствовал азарт.
— Спасибо, Никита Львович, я так понимаю вы согласны?
— Я бы даже назвал свои требования неприличными, — я смотрел в глаза Сергею, пытаясь понять размеры своего неприличия.
— Мы понимаем, что расходы связанные с этим неординарным переходом могут иметь индивидуальный характер.
— Вот! Правильно! Индивидуальный характер! Плюс срочность.
— Разумеется, так вы согласны?
– Хорошо, я согласен, – произнес я, ощущая, как внутри поднимается волна азарта, мощного стимула в любом деле, и добавил витиевато, – видимо, этого никто никогда не делал, поэтому мы сделаем это первыми.
На лице Сергея расплылась широкая, довольная улыбка.
– Вот и хорошо, вот и славненько! – Он протянул мне визитку. – Вот моя визитка. Сегодня я пришлю вам на почту формуляр. Подумайте, заполните. Чем раньше, тем лучше. Время – деньги, как говорится. Особенно в нашем случае.
Сергей встал, коротко попрощался и направился к выходу. Я остался сидеть за столиком, глядя на визитку: «Сергей Петрович Воронов. Администрация Президента». Ничего себе, хотя я и сам мог себе таких напечатать…
И что мы имеем? С одной стороны – чертовски опасная авантюра. С другой – шанс, который выпадает не часто. Надо будет ценник задрать не по-детски, если аванс заплатят и выполнят требования, тогда и будет думать, а сейчас нечего кипишить.
—
А теперь серьёзно.
Мне нравилась моя верфь — моя небольшая лодочная фабрика по производству лодок и катеров «Корсар», находилась она на Кожевенной линии Васильевского острова. Соседство с Балтийским заводом, где рождались подводные лодки и ледоколы, добавляло солидности, а шикарный вид на устье Невы из моего кабинета захватывало дух.
Производством руководил мой бывший школьный учитель Жук Владимир Михайлович, военный инженер до мозга костей: дотошный и придирчивый, он не пропускал ни единой оплошности, — заставлял переделывать всё что ему не нравилось. Благодаря этим качествам, надёжность лодок «Корсар» была на должном уровне.
Обычно я не вмешивался в производственный процесс. Мои заботы это стратегическое развитие, модельный ряд, анализ спроса… конкуренты. Лодки «Корсар» довольно быстро заняли лидирующие позиции на Российском рынке по надёжности и мореходности. Этому способствовали бесконечные тесты и экспедиции по просторам России. Но сегодня…
Сегодня мне надо было хорошенько обдумать план действий и дать верные распоряжения. Сначала я проверил через интернет данные с визитки Воронова. Администрация Президента, все сходится. Затем я скачал и просмотрел присланный «Формуляр», тот был составлен грамотно с учётом мелочей. Задумался, — видимо действительно пришло время для серьёзных дел.
Прошло около часа, прежде чем я вызвал Жука. Вскоре дверь в кабинет открылась. Владимир Михайлович, хоть и бывший мой учитель, субординацию соблюдал. Он вошел, вытянулся в струнку:
– Слушаю вас, Никита Львович.
– Владимир Михайлович, пожалуйста, присядьте, – я кивнул на кожаный диванчик. – Мне необходимо с вами посоветоваться. Дело серьёзное…
Жук сел на диван, спину держал прямо. Я вышел из-за стола и, медленно расхаживая по кабинету, начал рассказывать о визите московского чиновника, об испанском графе, о безумном переходе из Москвы в Питер за шесть дней. Словом, всё.
Жук слушал внимательно, не перебивая. Поджатые губы становились все тоньше. Когда я закончил, он произнес тихо, но веско:
– Это невозможно. Это чистой воды профанация!
Я понял что все сложится благополучно, посмотрел на Жука и улыбнулся.
– Прекрасно, Михалыч! Значит, всё получится! – И, не давая Жуку опомниться, добавил: – Владимир Михайлович, пожалуйста, готовьте наш шестиметровый катер. Я пойду на нём.
Жук молчал секунду, встал с дивана, кивнул, что-то пробурчал себе под нос и вышел из кабинета. Я посмотрел ему вслед и подумал: «Чудак! Но без него никуда».