Утренний шум в вагоне нарастал — я проснулся. Яркое солнце пробивалось сквозь запылённые окна купе, освещая сонных пассажиров. Как там Жук? Он лично повез катер в Москву на прицепе — так надёжнее, говорит. Лукас видимо уже прилетел из Греции. Надо бы им позвонить.
– Привет, Михалыч, — обзвон я начал из такси. — Как дела?
– Доброе утро, Никита Львович. Как добрались? – Жук, не дождавшись ответа, продолжил, — у нас все в полном порядке, катер доставлен и спущен на воду.
– Заправили?
– Разумеется, Никита Львович, по самое горлышко, как было велено.
Жук при каждом удобном случае подчеркивал социальный разрыв между им и мной — своим учеником, и это обстоятельство было пока непонятно мне, поскольку я многому научился именно от него в свое время.
– Когда вас ждать? – спросил Владимир Михайлович с такой интонацией, что в ней слышалось: когда ваша светлость изволит прибыть?
– Еду… скоро буду.
– Ждём-с.
Съязвить — это святое дело для Жука, иначе и быть не может. У каждого человека есть оборотная сторона, и слава богу, что у Михалыча именно такая.
– Привет, Лукас! Ты уже в Москве?
– Привет, я уже на месте, здесь намечается что-то грандиозное и совершенно безумное… ты скоро?
– Да, скоро буду.
Здорово. Все складывается как надо: Лукас прилетел, Жук своё дело сделал — катер доставил. А дальше он не нужен, и это хорошо. Признаться, я бы устал больше от его нытья, чем от суровых походных условий.
—
На причале возле памятника Петру Великому царила суматоха. Яркие флаги, снующие туда-сюда люди, телекамеры – всё говорило о том, что готовится что-то масштабное. И посреди этого хаоса, я увидел как всегда жизнерадостного и энергичного Лукаса в его неизменном яхтенном костюме, который, казалось, светился в утреннем свете.
– Стив, старина! – заорал Лукас, размахивая руками. – Как я рад тебя видеть! Тут такое… познакомился с корреспонденткой с НТВ, Оксана зовут. Очень даже ничего, скажу я тебе! – Лукас подмигнул мне, намекая на возможные перспективы.
– Лукас, друг мой, привет, – я был искренне рад, – ты как всегда… женщины у тебя на первом месте.
– Да ладно тебе, – отмахнулся Лукас. – Надо же хоть немного развеяться. А вообще, тут такое дело… Граф твой, оказывается, к своему гидроциклу, как к жене относится. Даже имя дал – Лаура. Говорит, она его понимает лучше, чем женщины. Чудной тип, короче.
– Согласен, занятный тип. Главное, чтобы он нам проблем не создал.
– Да не переживай ты так. Прорвёмся. Главное, чтобы топливо было и водка не кончалась.
Лукас рассказывал последние сплетни о Графе, я слушал его не перебивая. Портрет Графа вырисовывался все ярче: требователен и привык получать все, что хочет. Ну, это нормально и не наказуемо — в конце концов я сам такой. Его выходки и шалости частенько заходят за рамки привычного, — получалось, что мой друг рассказывает обо мне.
Вывод напрашивался сам собой: мне предстоит незабываемое путешествие из Москвы в Санкт-Петербург в компании с самим собой. Слава богу, что с нами будет Лукас, мой старый добрый друг.
Катер R-600 мирно покачивался у причала, готовый в любой момент отправиться в увлекательное путешествие. Я молча стоял у кромки воды, преисполненный чувством гордости. Мне вдруг вспомнилось время, проведённое за чертежами, бессонные ночи в мастерской, споры с Жуком…
Сейчас катер выглядел великолепно. Хотя, какой это катер? Катер в нормальном понимании обывателя должен иметь хоть какие удобства. А это была, что греха таить — обычная надувная лодка, под днищем которой находился топливный бак на пятьсот литров.
Да, это был бензовоз, а я обычный водитель бензовоза. Эта простая мысль ставила всё на свои места. Разумеется, в этой лодке применены новаторские решения, но кому это интересно — никому. Никто даже мысленно не будет строить планы пройти этим маршрутом.
И это правильно, ведь ни у кого нет такого бензовоза и такой команды: Жук, вечный ворчун, но надёжный, как скала; Лукас — балагур и весельчак, но всегда готовый подставить плечо; и он сам, авантюрист и мечтатель. Плюс Граф, разумеется, он наш человек. Вместе мы могли свернуть горы.
– Никита Львович, вас там ищет водитель с продуктами, – вдруг меня окликнул охранник, с которым я уже успел познакомиться, когда приехал с вокзала.
Продукты это хорошо, продукты это правильно, подумал я и крикнул своим:
– Михалыч, Лукас, продукты приехали, я сейчас вернусь.
Жук что-то проворчал в ответ, но я не расслышал и поспешил к месту, где меня ждал водитель. Подойдя к указанному месту, я увидел огромный, пятитонный фургон, под завязку забитый ящиками и коробками. «Неужели это всё для нас?» – промелькнуло в моей голове. Водитель, увидев меня, тут же выскочил из кабины и протянул накладную.
– Распишитесь тут и тут, – буркнул он.
Я взял бумагу и пробежал список, — мои глаза полезли на лоб. Такого количества продуктов хватило бы на небольшую армию, а не на двух человек! Что за чёрт?!
– Послушайте, тут какая-то ошибка, – я попытался объяснить водителю. – Здесь слишком много, я заказывал гораздо меньше. Это явно не мой заказ.
Водитель лишь пожал плечами.
– Мне сказали привезти сюда, я и привёз. Я водитель — моё дело маленькое.
— Хорошо, пожалуйста, развернитесь и поставьте автомобиль ближе к причалу.
Водитель послушно запрыгнул в кабину и сделал что было велено. Я оглянулся в поисках Жука и Лукаса. Надо было срочно что-то решать. В этот момент из-за угла выскочил Лукас. Увидев гору ящиков, он присвистнул.
– Вау! Это всё нам? – восхищенно произнёс он. – Кто-то явно не поскупился. Ну что, давай посмотрим что тут у нас.
—
Он лихо запрыгнул в кузов грузовика и с ловкостью фокусника вытащил из ближайшего ящика бутылку водки.
– Амброзия! – воскликнул Лукас. – Мне это мероприятие сразу понравилось и я очень рад что не ошибся.
В этот момент подошёл Жук. Он окинул взглядом гору провизии и скептически покачал головой.
– Это что такое? – проворчал он. – Нам что, тут продовольственный склад устроить решили? Куда мы это всё денем?
– Михалыч, ну ты как всегда, – отмахнулся Лукас. – Не брюзжи. Привезли, значит наше… ты глянь какие тут деликатесы.
Он вытащил из коробки палку копчёной колбасы и протянул её Жуку.
– На, попробуй. Может, подобреешь.
Жук скривился, но колбасу взял. Я молча наблюдал за этой сценой. В голове путались мысли. Это ошибка? А если нет, то что? Накладная на меня… но почему столько много?
Лукас, тем временем, вовсю орудовал в кузове, доставая всевозможные деликатесы и передавая их Жуку, который хоть и ворчал, но помогал ему переносить продукты к катеру. Они, словно дети, радовались обилию еды и напитков, словно в последний раз видели её в жизни.
– Стив, ну ты где там застрял? – крикнул Лукас, выбирая между копчёным окороком и балыком. – Тут такое добро пропадает! Иди сюда, выбирай, что тебе по душе! А я пока начну всё это дело грузить. Не пропадать же добру!
Я понял, что пора действовать: достал мобильный и начал искать номер того самого «представителя мэра». Было понятно, что без разъяснений здесь не обойтись. Наконец-то нужный контакт был найден, и я нажал кнопку вызова.
– Алло, – раздался в трубке знакомый голос.
– Здравствуйте, это Никита Львович, компания «Корсар». У меня тут небольшая проблема с доставкой продуктов. Привезли слишком много, раз в десять больше, чем надо. Произошла какая-то ошибка…
– А, Никита Львович, здравствуйте, – ответил представитель. – Никакой ошибки нет. Всё как вы просили с коэффициентом на количество человек. Чтобы вы в дороге ни в чём не нуждались. Надеюсь, вам понравится. Я сейчас подойду к вам.
Я обомлел — стоял, держа телефон в руке, и чувствовал, как кровь приливает к лицу. Какой ещё коэффициент? Какое количество человек? Я посмотрел на Лукаса и Жука, которые с энтузиазмом грузили продукты в катер и были довольны таким изобилием. Ладно, разберёмся с этим позже… много — не мало.
—
Наконец, «Представитель» появился, излучая невозмутимость. Меня трясло, мое лицо наливалось кровью. Хамить я не любил, да и не умел. Но сейчас, глядя на этого самодовольного чиновника, я с трудом подавлял в себе желание поговорить с ним на высоких тонах и выяснить, наконец, кому столько продуктов.
– В чем дело, Никита Львович? – спросил «Представитель», окинув взглядом грузовик с продуктами.
– Вы же сами видите! Это что такое? Зачем столько?
«Представитель» пожал плечами.
– Все в порядке, все согласно формуляру.
– Какого формуляра? Нас двое! Я и мой друг!
– Ах, да, – «Представитель» кивнул, – команда сопровождения. Одиннадцать человек, как указано в форме заявки. Всё должно быть в лучшем виде, никто не должен голодать. Так, что всё в полном порядке. Ну, вы тут готовьтесь, а мне нужно ещё кое-какие дела закончить, — сказав это, он ушёл.
Одиннадцать человек. Я перечитал в уме: один-на-дцать. На моём шестиметровом РИБ-е? Это не ошибка, это издевательство. Это не просто катастрофа, это полный крах! В голове зрела мысль о десятиметровом катере с двухсотсильным двигателем, как минимум; о месяцах работы и огромных затратах.
Я вспомнил мелкий шрифт в формуляре, эта была самая важная строка в документе. Почему именно её написали мелко? Да и зачем целая футбольная команда для сопровождения одного человека, будь он хоть граф, хоть чёрт с рогами?
Внутри все кипело. Я с трудом сдерживал себя, чтобы не наброситься на этого напыщенного «представителя» с кулаками. Жук молча наблюдал за происходящим. Его глаза выражали мрачное предвидение. Он знал, что добра от этой затеи не будет.
– Не переживай, Стив! – Лукас попытался подбодрить меня. – Все поместимся! Главное – не унывать! Давай лучше бахнем за встречу?
Он снова полез в ящик за водкой.
– Да ты вообще понимаешь, что происходит?! – я кипел. – Какие одиннадцать человек? Куда мы их посадим? На крышу, что ли? Так у нас крыши нет…
Лукас пожал плечами.
– Ну, придумаем что-нибудь! Главное – не паниковать!
Я чувствовал, что сейчас взорвусь. Отошёл в сторону, чтобы не накричать на Жука и Лукаса — они-то ни при чём. В голове носились разные мысли, похоже я начал потихоньку сходить с ума, стал ругать себя последними словами. Неужели меня так просто обманули? Но они заплатили мне немалые деньги… Как я мог быть таким наивным? Так и продукты они сами оплатили.
Жук подошел вовремя и тихо сказал:
– Никита, может, стоит отказаться? Репутация дороже. Зачем нам все это?
Жук не часто называл меня просто по имени, без «Львовича». Значит, дело действительно серьезное. Я посмотрел на него. В глазах Михалыча читалась искренняя тревога и забота обо мне. Я на мгновение засомневался. Неужели Жук прав? Неужели я совершил ошибку, связавшись с этими людьми?
Но отступать было поздно. Да, и Жук не может быть прав, поскольку у него нет опыта в подобных делах — одни сомнения. Да и полученные деньги потрачены… И потом, мой азарт, стиль жизни, характер, Лукас… Нет нет, только не сдаваться, — сдаваться нельзя.
В разговор встрял Лукас, который, кажется, уже успел принять на грудь грамм сто «Перцовки».
– Да ладно тебе, Жук! Чего ты ноешь? – махнул он рукой. – Пусть приводят хоть тридцать человек сопровождения! Все сядем и поедем! Зато весело будет!
Я посмотрел на Лукаса: А что? Лукас прав, пусть приходят и лезут в катер, — хоть посмеёмся. Нужно было что-то решать. И решать быстро.
Собравшись с духом, я направился к «Представителю». Благо искать его долго не пришлось. Подойдя к нему, я твердо сказал:
– Слушайте, произошла ошибка. Я готов сопровождать только Графа и одного человека. Если вам это не подходит, я отказываюсь от участия в проекте.
Мой голос звучал спокойно, но решительно. Я был готов идти до конца, несмотря ни на что.
«Представитель» спокойно выслушал меня и неожиданно улыбнулся.
– Хорошо, Никита Львович, я вас понял. – Он развел руками. – Не будем горячиться. Предлагаю пройти на пресс-конференцию. Все обсудим на месте. Граф уже прибыл, все готово к старту.
Он кивнул в сторону большого шатра, стоявшего неподалеку. Звучала музыка, слышались голоса журналистов и щелканье фотокамер. Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Но отступать было некуда — впереди пресс-конференция, камеры, журналисты, одиннадцать человек и шестиметровый катер.
Ладно, граф. Давай посмотрим, кто кого. Нужно было идти и бороться за свои интересы. И я был готов к этому.
—
Торжественная суета пресс-конференции бурлила вокруг постамента Петру Великому. Специально сооруженная импровизированная сцена возвышалась над толпой, принимая на себя важных особ, причастных к этому необычному мероприятию.
Напротив сцены находилась длинная скамья, на которой рассаживались так называемые «интересанты» — представители делового мира, чиновники, возможно, кто-то из прессы. А вокруг сновали операторы с массивными камерами на плечах… и ведущие телеканалов, ловившие каждый взгляд, каждое слово.
Мы с Лукасом, в своих яхтенных костюмах, скромно устроились на самом краю скамьи. В отличие от друга, меня не покидало напряжение, мои мысли путались, метались от неразберихи с этой внезапно разросшейся командой до абсурдного количества продуктов.
Казалось, моя голова вот-вот взорвется от всего этого хаоса. Я корил себя, мысленно обзывая последними словами за то, что ввязался в такую откровенную авантюру, недооценив ее масштаб.
Лукас же, напротив, был абсолютно расслаблен, как мне казалось. По-моему, он наслаждался каждым моментом, впитывал атмосферу праздника. Его голубые глаза весело бегали по сторонам, подмечая все детали, — он без умолку комментировал шёпотом происходящее, то и дело кивая в сторону какого-нибудь особо важного лица.
Эта разница между нами была так очевидна, что даже случайный наблюдатель мог бы ее заметить. Лукас, казалось, плыл по течению этой шумной реки, в то время как я пытался пробить себе путь через шторм.
Внезапно, совершенно неожиданно для меня, Лукас вскочил со скамьи и быстрым шагом направился к сцене. Я проводил его удивленным взглядом. Что это он задумал? Лукас поднялся на сцену и, перехватив микрофон, начал говорить. Его голос звучал громко и уверенно то на русском языке, то на английском.
Он произнес пламенную речь о предстоящем водном переходе, о его значимости, о дружеских связях между странами. Выразил полную уверенность в успехе мероприятия и, размахивая руками, благодарил организаторов этого «замечательного события».
Я сидел и таращился на него. Глядя на эту импровизацию, я чувствовал смесь раздражения и невольной зависти к непринужденности Лукаса. «Видимо, он выпил не 100 грамм, а полбутылки “Перцовки”», — пронеслось у меня в голове. В этот момент я искренне пожалел, что не сделал то же самое. Может, тогда вся эта суматоха не казалась бы такой невыносимой.
Мой взгляд перешёл на графа — он стоял в центре сцены, окружённый журналистами. Высокий, статный, лет сорока. Длинные волосы, правильные черты лица — прямо как с обложки GQ. Видно сразу: человек знает себе цену и другим в этом мире. Порода ощущалась на расстоянии. Отлично! Будет что перенять и чему научиться.
Граф выглядел абсолютно уверенно, держался непринужденно, раздавал автографы, улыбался камерам, общался с журналистами так, будто делает это каждый день – впрочем, скорее всего, так оно и было. Надо бы как-то по-быстрому перенять эти правильные качества… от графа и от Лукаса.
Невольно я задумался о его мотивах. Что движет этим человеком? Жажда приключений? Или просто скука и желание потешить свое самолюбие? Сначала я посчитал графа самовлюбленным эгоистом, которому абсолютно наплевать на всех остальных.
Неожиданно для себя я понял, что во мне начинает рождаться Жук. Я мысленно начал ворчать про «этих столичных франтов» и «безответственных организаторов». Стоп. Это уже перебор.
Тем временем пресс-конференция начала сворачиваться. Журналисты, удовлетворенные полученным материалом, принялись убирать штативы, упаковывать камеры, собирать блокноты. Толпа понемногу редела, расходилась в разные стороны, оставляя после себя лишь ощущение прошедшего праздника.
Наконец-то формальная часть закончилась. Облегчение длилось недолго. Мысли об 11 человек сопровождения нахлынули снова и усилились. Нужно было срочно что-то с этим делать и как-то решать.
Мы с Лукасом направились к своему катеру, который скромно покачивался у причала. Я шел молча, в уме прикидывая предстоящий путь. Тысяча триста тридцать километров по воде… 19 шлюзов… 250 километров в день… Сколько это займет времени? Каждый шлюз — это час, а то и больше. А ночью стоять… Мысли кружились, не давая сосредоточиться.
Лукас же, не утратив своего боевого настроя, продолжал шутить. Он уже строил планы о знакомстве с испанскими красотками, которые, по его мнению, обязательно должны были быть в свите Графа.
Несмотря на все проблемы и головную боль, я почувствовал прилив адреналина. Впереди было настоящее приключение. Одиннадцать человек на шестиметровом катере? Да это же безумие. Обожаю безумие.
—